verbarium: (Default)
.
"Освобождение разума подобно угасанию лампы". (AN 3:90)

Величайшие слова, вся программа буддизма сжато.

Никогда не согласится "цивилизованный" разум на свое добровольное "угасание" Read more... )
verbarium: (Default)
.
"Этот мир не шутка, не юдоль испытания и перехода в мир лучший, вечный, а этот мир, тот, в котором мы сейчас живем, это один из вечных миров, который прекрасен, радостен и который мы не только можем, но должны нашими усилиями сделать прекраснее и радостнее для живущих с нами и для всех, которые после нас будут жить в нем". Лев Толстой. "Путь жизни"

"Бхиккху, как даже ничтожное количество испражнений [отвратительно и] производит отвратительный запах, [нечисто в каждом своем атоме и не заслуживает восхваления], точно так же я не восхваляю даже ничтожного мига существования, даже в течение пусть только одного щелчка пальцами". Будда в AN 1:328

Щелчок пальцами - хорошая мера человеческой ненависти, надежде, тщеславию и "бессмертию". Оптимистическая.
verbarium: (Default)
.
Лень, нежелание что-либо делать, паралич сознательной воли, всякое сопротивление усилию добра в нас, есть мощная воля каммы, не сознаваемой субъектом. Именно здесь камма нас подстерегает, здесь же она и преодолевается. До момента этого осознания мы считаем волю каммы собственной, то есть, управляемой нами. Read more... )
verbarium: (Знамя Дхаммы)
.
Буддизм, если кто еще не понял — для людей последней искренности, последнего понимания, последней свободы.

Он не оставляет места компромиссу ни с людьми, ни с богами. Его нельзя адаптировать к — политике, семье, человечности, творчеству, чувству родины. Холодно? Возможно. Но как подумаешь, что в противном случае придется и дальше проходить сквозь льды бесконечных перерождений, становится еще прохладней. Так учение о Срединном Пути придвигает к краю.

Откуда я знаю, что этот человек действительно был и все, что он сказал — правда? Из того чувства единства судьбы и высказывания, которым отличались все, кто сеял в сердцах, а не при дороге.

Как у каждого пришедшего в этот мир, у него были враги и оппоненты. Только он не считал их своими врагами. Природными явлениями, не больше. В строгом смысле, люди были для него лишь материалом их будущей свободы. Равно как и животные, и боги. Он мог спокойно разрешить добровольный уход из жизни тому, кто достиг Ниббаны и сострадать увядающему цветку, не достишему ее. Всю свою вражду он перенес из сферы человеческих отношений в сферу метафизики и онтологии, это была война против природного, а не социального порядка вещей. Он и его Араханты победили сансару прежде всего потому, что не связывали никаких надежд с ней. Более того, это считалось и считается необходимым предварительным условием пути и понимания: озарение Первой и Второй Благородной Истиной — понимания страдания и происхождения страдания. Выражаясь парадоксально, силу для последнего рывка к свободе существа черпают из своей безмерной генетической усталости от сансары. Кармически молодые, задорные, пылкие — живые — потому и резвятся в садах сансары, что еще не накопили необходимой усталости и разочарования — отчаяния, возвращающего к вечной молодости. Read more... )
verbarium: (Знамя Дхаммы)
.
В Ангуттара Никае, одном из пяти больших разделов Суттапитаки, Будда перечисляет семь уз или оков сексуальности, которые отягощают жизнь верующего. К ним я добавляю восьмые (Перевод мой). Read more... )
verbarium: (Знамя Дхаммы)
.
Вторая сутта Сутта Нипаты это знаменитый диалог богатого скотовода Дхании и Будды на берегу реки Махи. Наивной прелестью чистой поэзии веет от этих строк сутты. Будда еще молод, очевидно диалог происходит вскоре после достижения им Ниббаны. Read more... )
verbarium: (Default)
.
Внутри слова

Один из удивительных и многозначительных эпитетов Будды – "Достигший молчания". Смысл этого особенно хорошо начинаешь понимать, когда, замолчав, продолжаешь ментальный диалог с миром, а, прекратив и его, все еще пребываешь внутри слова. Read more... )
verbarium: (Default)
.
Сегодня великий день не только для русской литературы, но и для всего мыслящих людей.

Толстой ушел на рассвете. В истории этот уход сопоставим с ночным уходом из дома Сидхаттхи Готамы, Будущего Будды.

Сидхаттха уходит в 29 лет, оставив молодую жену, царство и новорожденного сына. Он уходит в неизвестность, еще не зная Пути, искать Пробуждения — Освобождения из беспрерывного круговорота рождений и смертей — и достигает его через шесть лет жесточайшей аскезы, оставив аскетический путь как тягостный и неверный. Он достигает Просветления (Бодхи) в 35 лет, в цвету молодости, и становится Буддой, Пробужденным от сна сансары..

Толстой уходит в 82, за спиной тринадцать рожденных детей, гениальные книги и мировая слава, но освобождения нет. Возможно, любовь людская, слава гения, жестоко привязывающая к миру, препятствие еще большее, чем аскеза.

Чего искал Толстой, уходя из Ясной Поляны? Думаю, прежде всего покоя. Это было бегство не только и не столько от мира, политики, семьи. Это было бегство от творчества, от жестокости изнуряющего творческого воображения, неотвратимости постоянных творческих зачатий и рождений. После стольких фантомов, вызванных к жизни его беспрестанно работающим сознанием, наступил глубочайший психологический кризис, и нам трудно теперь даже осознать, как болезненно было это сознание, не вмещающее в себе уже ни себя самого, ни безумия, ни Бога. Одну только бесконтрольно разрастающуюся бесконечность, в которой нет больше места ни "я", ни Богу. Чтобы преодолеть ее, понадобилась бы еще не одна жизнь, а у него не оставалось даже этой. Его дни были сочтены. Толстому оставалось всего десять дней.

Посвящаю этому великому событию несколько строк.

Четыре опьянения

Read more... )
verbarium: (флаг дхаммы)
.
В понимании "сознательного" и "бессознательного" до сих пор много путаницы. По умолчанию предполагается, что пространство бессознательного это какая-то небольшая автономная область, в которую сознание изредка совершает свои экскурсы, или бессознательное тайком навещает сознательное. На самом деле, территория бессознательного огромна и покрывает едва ли не б’ольшую часть территории так называемого "сознательного". Бессознательным является все, что совершается внутри сознания без санкции контролирующей инстанции надсознания. Все, что выполняется инстинктивно, в припадке спонтанной воли, под воздействием прихоти желания. Все, что стало "навыком", "профессией" и "привычкой". Все, что стало "буднями". Любые неосознанные (бессознательные) действия, слова и поступки, независимо от того, хорошие они или дурные, становятся каммой (кармой) существ. Они формируют основу настоящей и будущей жизни, потому что в высшем смысле они безвольны, сопровождаются падением в ад бессознательного и самим бессознательным – т.е. совершены под действием неосознаваемой, следовательно, слепо управляющей воли. Это мировая воля, проницающая индвидуума как кислород. Она разлагает личную волю.

Подлинное сознательное начинается со второго этажа сознания, с сознания самого сознания. Выход на этот уровень чрезвычайно труден и дается только медитативной практикой и отказом от чувственности и праздного мышления. От переживаний чувственности как сознательной установки на удовольствие. От самодовлеющих переживаний интеллекта, потворствующих этой чувственности. Собственно, чувственность и бесконтрольное самовоспроизводство ментальных процессов и составляют "плодородный слой" нижнего сознания. Они и есть "бессознательное". Оставаясь внутри этой среды самосознания, сознание гибнет.

Истинное сознательное начинается со следующей стадии, когда мы наблюдаем чувственные и ментальные процессы в сознании с высоты самоотречения и оставляем их "неприкосновенными". Не соединяясь и не сливаясь с ними. Они "не наши", они "ничьи". Наблюдая их как участников постороннего движения, как серии чувственных потоков и мылеформ, мы не выражаем к ним никакого отношения, а просто принимаем их к сведению, не погружаясь в них ни влечением, ни отвращением. Просто фиксируем и отпускаем их с миром как безобидных тварей. Через какое-то время они отпускают нас и прекращают движение, растворяются в тумане бессознания. Здесь мы попадаем в зону ментального молчания, камеру сознательной сенсорной и ментальной депривации, из которой впредь будем беспристрастно наблюдать за театром самих себя. Здесь начинается последнее представление нашей жизни, в котором мы больше не актеры, а только зрители. Здесь открывается возможность истинного сознания. Путь к осознанию всего происходящего с нами в каждое мгновение бытия — сатипаттхана. Четвероякое приложение сознательного усилия к этому пониманию есть подлинная концентрация сознания. Она возможна, когда находишься внутри этого защищенного пространства равностности и невозмутимости. Отсюда мы начинаем свой по-настоящему сознательный — и вооруженный — поход в мир. Здесь мы неуязвимы.

С этого момента сознательного привязывания сознания к избранному объекту начинается внимательность (сати) и ясная сознательность (сампаджаньня), направленные на тело и все отправления тела; на все испытываемые и зарождающиеся ощущения; на все состояния разума; на все объекты разума. Рассмотрение всякого объекта сознания беспристрастно, до того, как он проникнет в нас и начнет свое кумулятивное движение в психике, означает торможение бессознательного, успокоение воли. Торможение бессознательной воли в себе есть обуздание мировой воли и воспитание личной. Это подлинное расширение сознания - области сознательного сознательного и завоевание бессознательного, в котором все наши несчастья, падения и ошибки. Это и только это есть истинный буддизм. Это Четвероевангелие Будды.
verbarium: (флаг дхаммы)
.
NAMO TASSA BHAGAVATO ARAHATO
SAMMАSAMBUDDHASSA



В день рождения Будды Готамы даю свой перевод одной из величайших сутт Палийского Канона (Маджджхима Никая, Сутта 49). Это грозная сутта. Для тех, кто видит в непостоянном постоянное, в преходящем непреходящее, в обусловленном необусловленное, в неполном полное. Для тех, кто не видит спасения за пределами как этого, так и того мира. Поскольку великие элементы - земля, вода, огонь, воздух - и даже самые Вечные Небеса Бога и сам Бог объявляются Буддой конечными и обусловленными.

В Сутте повествуется о том, как однажды Татхагата, пребывая в глубокой медитации под величественным деревом сал, распознал своим оком Будды, что в разуме бога Брахмы, одного из высших божеств тонкого материального плана (рупа-локи), возникла следующая злая и гибельная мысль о мире: "Это – постоянное, это – вечное, это – непреходящее, это – полное, не подверженное изменению и уничтожению; ибо оно не рождается, не старится, не умирает, не исчезает и не возникает снова, и за пределами этого нет ничего (никакого спасения)".

С быстротой мысли Будда возникает в небесном мире и начинает драматический диалог с богом Брахмой и его свитой. Видя, что терпят интеллектуальное поражение, боги вступают в союз с дьяволом (Марой) - немыслимая акция для всякого благочестивого теиста. Потерпев духовное поражение, Бог пробует скрыться от Будды, сделаться невидимым для него, но не может сделать этого, поскольку его сознание несвободно. Зато Будда легко скрывается от всесильного бога, всей власти которого не хватает для того, чтобы распознать свободного человека. Тем более, уничтожить его. Вывод: сознание, не привязанное ни к чему, недоступно власти никакого, даже самого всемогущего, Бога. Разум, привязанный к имени (ментальности) и форме (материи) - намарупе - доступен любому влиянию и порабощен земными и небесными богами.Read more... )
verbarium: (Default)
.
Розанов сдавленно, едва преодолевая жеманство и брезгливость, посетив какой-то православный порносайт, говорит о застенчивости половых органов. Но с явным одобрением их застенчивости.

Шопенгауэр, напротив, утверждает, что если бы существование действительно имело позитивный характер, то органы, посредством которых оно продолжается, имели бы другой облик. С явным неодобрением их благочестивой наружности.

Оба говорят о разном и все-таки, прежде всего, - о выражении лица. Возможно, не только воспроизводительных органов, но и существования вообще.

Если уж говорить в этических терминах о всем этом, то я бы говорил не о застенчивости детородных органов, а скорее о их лукавстве, когда бы не боялся этого лакейского слова. О гордыне, скрытности и агрессии, в целом - о их лицемерии.

Ужасное признание, но я вообще уже много лет расчленяю труп человека и вижу его как и следует, на прозекторском столе. Вижу, например, его отполированную ушную раковину с приросшей, натянутой как перепонка, мочкой, и тотчас убеждаюсь, что передо мной негодяй, подлец. Безресницые веки над выпученными глазами, тупые пальцы с криминально кургузыми ногтями - насильник, палач. Жирные гузна над ногами иксом, вперемешку с речами о гуманизме и правах человека - плотоядный зверь, поедающий детей. Сухорокость Сталина, как мясная туша, напитана кровью.

Брахманическая традиция перечисляет 32 телесных признака великого человека (махапуруша), которые трактуются как кармическое наследие моральных и духовных свойств индивидуума. Тот, кто обладает всеми этими признаками, становится или праведным правителем, управляющим не обманом и насилием, а Законом, или великим духовным подвижником, Пробужденным.

Всеми 32-мя обладал Будда. Большой язык, достающий своим кончиком до бровей и покрывающий лицо, символизирует прекрасную речь прошлого и настоящего; прямой искренний взгляд на человека и существование - глубокие синие глаза и ресницы вола; соразмерность членов, пропорциональное сложение означает знание природы и каммы (кармы) каждого из существ, их судьбы и будущих рождений. Склонность к миротворению и миролюбию, попытка в каждом случае разрешить конфликт мирным путем, выражены в скрытости половых органов, их благородной потаенности.

То, что каждое преступление, военный конфликт, ожесточенная полемика, любое человеческое и природное столкновение сопровождаются не только разлитием крови, но и разлитием семени, для меня лично не подлежит сомнению. При дикой агрессивной эрекции всех мыслимых, зачехленных и расчехленных, орудий.

Кто из этих мыслителей больший физиогномист, ваш Розанов или наш Шопенгауэр, решайте сами. Но от понимания этого, в последнем основании, зависит наша личная история.
verbarium: (Default)
.
Сюжет этой сутты повторяется в Джатаках, преданиях о перерождениях Будды Готамы (Джатака № 392). Но там в роли "вора запаха" выступает не монах, как в этой сутте, а сам Будда в одном из своих прежних перерождений, когда он был еще только Бодхисаттой.

Внутренний смысл сутты можно определить как побуждение к искоренению упадхи ("приобретение", буквально: "то, на чем нечто покоится, основывается"), привязанности к чему-либо в мире. "Приобретение" имеет коннотации как объективного (приобретаемого, присваиваемой вещи). так и субъективного, акта приобретения, укорененного в жажде (танха).

Упадхи одно из центральных понятий в психологии буддизма. Этот термин радикальнее здесь можно перевести как "присвоение" — пристрастное овладение чем-либо, стяжание чего-либо в ментальном или физическом мире, атрибуция "я" как "я" и "мое" в этом стяжании, привязанность к объекту, к которому, после "приобретения", существа начинают относиться как к "собственности", принадлежности "я". По существу, главным объектом упадхи является сама иллюзорная "личность" существ, состоящая из пяти кхандх (четырех ментальных и одного физического агрегата). Из этой основной упадхи и разворачивается затем весь порядок других, соподчиненных ей, упадхи, наполняющих "личность".

Древний комментарий классифицирует четыре рода упадхи:

1. Камупадхи, приобретение чувственных удовольствий и материальных вещей (случай нашей сутты);

2. Кхандхупадхи, приобретение пяти агрегатов (кхандх). Это приобретение осуществляется в становлении существ, с приобретением ими в новом рождении ментального и физического организма и дальнейшее онтологическое "вживание" существа в свою "личность";

3. Килесупадхи, приобретение загрязнений (растление себя удовольствиями и загрязнение ими), которые являются основой страдания в области страдания;

4. Абхисанкхарупадхи, приобретение волевых формаций, аккумулирование каммы (кармы), которая является основанием для всякого страдания в сансаре, круговороте рождений и смертей.

Одним из эпитетов Будды и араханта является эпитет нирупадхи — "тот, кто без приобретения", "свободный от приобретения", то есть тот, кто свободен от всех четырех видов упадхи как привязанности к объекту и бытию в целом. К этой свободе от привязанности и призывает бхиккху божество сутты, через пробуждение в нем чувства безотлагательности, самвеги.


ВОР ЗАПАХА

Некий бхиккху жил в стране Косалов, в лесных зарослях. Каждый день, по возвращении со сбора подаяния, после еды, он имел обыкновение спускаться к пруду и нюхать цветок красного лотоса. Однажды девата (божество местности), который жил в тех лесных зарослях, имея сострадание к тому бхиккху и желая ему блага, стремясь пробудить в нем чувство безотлагательности, приблизился к тому бхиккху и обратился нему со следующими стихами:

795. Когда ты нюхаешь этот цветок лотоса,
Предмет, не данный тебе дан [никем],
Ты совершаешь поступок воровства:
Итак, ты являешься вором запаха [и ничем не отличаешься от вора].

[Бхиккху:]

796. Я не присваиваю чужого, не наношу [ничему] ущерба,
Я [просто] обоняю лотос издалека, [не вредя ему];
Так по какой причине ты говоришь,
Что я вор запаха [и не отличаюсь от вора]?

797. Того, кто выкапывает стебли лотосов,
Кто вредит [живым] цветам [и существам],
Человека такого грубого поведения —
Почему ты не называешь вором его?

[Девата:]

798. Когда человек так груб и жесток, [что делает это],
Запятнан подобно нечистой ткани,
Я ничего не говорю ему, [чтобы не сотрясать воздух понапрасну];
Но таким, как ты, [крадущим у самих себя],
Я должен говорить это [ибо они могут понять].

799. Ибо человеку без пятен,
Который всегда в поисках чистоты,
Даже [ничтожное] зло, [трепещущее] на кончике волоса,
Представляется тучным, как тьма.

[Бхиккху:]

800. Поистине, дух, ты понимаешь меня,
И ты имеешь сострадание ко мне, [уча этому].
Я прошу тебя, о девата, напомни мне об [этом] снова,
Когда опять застанешь меня за таким проступком.

[Девата:]

801. Я [ничем не обязан тебе], бхиккху, не живу в зависимости от тебя,
Я не твой наемный слуга [и не раб чужих желаний].
Ты сам должен [обонять аромат добра],
Чтобы знать путь к доброму предназначению.

Тогда бхиккху, побуждаемый тем деватой, приобрел чувство безотлагательности (самвега), [необходимое для достижения освобождения].

verbarium: (Default)
.
Едва только отпустит человек свое последнее дыхание, как его тут же приговаривают к прошлому: был. "Пусть земля ему будет пухом! пухом!" - радостно сообщают друг другу живые, но сами они предпочитают лежать на твердом. "Каково, помер. А я-то жив!" - думают они, провожая в землю очередного Ивана Ильича. И каждый ведет свой список мертвых, который наполняет его гордостью и силой, делает его еще живее.

Три рода гордости еще в юности увидел Будда. Гордость молодостью. Гордость здоровьем. Гордость жизнью. Распознавая эти гордости одну за одной, он оставил их. Вот что делает действительно молодым, истинно живым и здоровым. Важно распознать эту троякую гордыню еще в молодости, а не тогда, когда будешь принужден к этому болезнью, старостью и смертью. Однако, похоже, больные, старящиеся и умирающие хватаются за эту гордость еще сильнее молодых и здоровых.

Живые не понимают, что постоянно разрастающийся массив прошлого увеличивается за счет их, живых, поскольку разрастается в их сознании и поглощает их настоящее. Пока не вытеснит его совсем и их самих не сделает прошлым.
verbarium: (Default)
.
Сутта Нипата, ст 472: "У кого асава (загрязнение, пятно) становления и грубая речь разрушены, прекращены, больше не существуют, тот имеет знание и освобожден полностью. Татхагата [таков, поэтому он] заслуживает жертвоприношения". (Snp v. 472)


Бхавасава, или асава (загрязнение, пятно) становления (существования), наряду с другими двумя асавами - камасавой (асавой чувственных удовольствий) и вибхавасавой (асавой жажды уничтожения) составляют троякий базис перерождения и должны быть преодолены на Пути Освобождения. Арахант, достиший освобождения, полностью устранил их.

Совершенно необычно здесь для буддийских сутт сближение асавы становления с грубой (нечистой) речью, как будто становление обусловлено речью. Впрочем, высказанное слово, будучи воплощением мысли и воли, и есть становление, жажда бытия, - даже совершенное слово. Что же говорить о нечистом и страстном слове. Как говорят индусы, страстное слово продлевает ткань сансары.

Существа осуществляют свое становление мыслью, словом и действием, становясь ими.
verbarium: (Default)
.
"Тот, кто оставил все местопребывания разума, у кого нет схватывания (упадхи) ни в этом, ни в том мире - Татхагата, не имеющий ничего, - именно он заслуживает приношений". (Snp v. 470)

Замечательно в этом стихе Сутта-Нипаты о "местопребываниях" или "местах привязаности" разума, который никогда не бывает без "приобретений" или "прикреплений" к чему-либо. И в особенности, к местам наслаждения, как земли, так и неба.

Здесь можно оценить всю психологическую ценность буддийской доктрины пустоты (суньнята, шуньята), ментального состояния глубочайшей концентрации, в которой достигается тотальная непривязанность к миру и уничтожение всех "местопребываний разума". Одного философского понимания учения о пустоте было бы недостаточно. Христианство озабоченное "раем" и "адом", нигде даже не приближается к этой концепции пустоты.
verbarium: (Default)
.
Будда в Сутта-Нипате (ст. 435) отвечает Маре (Дьяволу) на его попытки соблазнить его чувственностью:

"Я достиг предела ощущения (высшего ощущения), поэтому мой разум больше не стремится к чувственным удовольствиям. Созерцай, о Мара, чистоту чистого существа!" (Snp, v. 435)

То есть, чувственный аппарат Пробужденного в результате Нирваны был изощрен до такой степени, что больше не нуждался в обычном человеческом наслаждении. Достойный ответ Сатане! После этого уже бесполезно искушать хлебом, гордыней, верой и чем бы то ни было. Все пороки личности, в том числе и ментальные, коренятся в чувственности. Мара, естественно, отступает, сам же сравнивая себя с вороной, схватившей камень вместо чего-то лакомого: в этом камне не оказалось ничего для него съедобного и мягкого. "Мягкое" и есть наша всеподатливая и всеуступающая чувственность.

Чувства молчат, достигнув своего максимального развития в концентрации. Лишь на пике наслаждения, в его совершенном развитии, возможно отречение, и не раньше этого. До тех же пор - вечная борьба и сотрудничество с Сатаной, бесконечные уступки ему, воспринимаемые на индивидуальном уровне как уступки себе. Но это совершенство достигается не в эмоции и чувственном наслаждении, а в концентрации, в успокоении всех чувств и разума. В частности, в "беззнаковой" концентрации разума (анимитта четосамадхи), которая так называется потому, что в ней устраняются три иллюзорных знака или признака (нимитта) существания - его постоянства, привлекательности и представление о каком-либо непреходящем "я", "душе", "атмане" и т.п.

В одной из сутт Маджджхима Никаи Будда, как бы развивая этот эпизод своего искушения Марой, говорит, что до тех пор Дьявол будет иметь власть над существами, пока они не достигнут ниродха-самапатти (прекращения восприятия и ощущения, высший, девятый, медитатиный уровень). Все лежащее ниже этого уровня, вся область существования в целом - стихия Мары. Даже ученики Будды подвластны ему во всякое время, кроме времени концентрации, если они не достигли прекращения восприятия и ощущения. Христос же не только был искушаем, но и был искушен Сатаной: он отвечает ему рассудком, а эмоции его клокочут. По существу, это и есть победа дьявола. Христос не мог сказать дьяволу, как сказал ему Будда: "Смотри на меня, Сатана, - и ослепни!" Дьяволу предлагается взглянуть на незапятнанность свободного разума или отступить. Созерцание чужой чистоты для загрязненного непереносимо. Это и есть победа добра над злом, другой не бывает. В настоящем торжестве добра над злом существует лишь его экзистенциальное, а не эмпирическое измерение. То есть, истинное и действительно реальное. Совершенно по-другому выглядит борьба Христа. Святой Дух не только возводит Христа в пустыню, способствуя искушению, но и спасает своего подзащитного от окончательного поражения. Налицо не единство, а расщепление разума. Поэтому Христос идет к новому страданию.

В связи с этим можно сделать важный вывод: разум на вершине концентрации достигает нерасчленимого единства (экагра), состояния недвойственности (адвайта), в котором ни Брахмы (Бога), ни Мары, ни самого разума не существует. Двойственность (двайта) преодолена, двайта и есть Мара. И здесь Адвайта-Веданта, одна из шести ортодоксальных философских систем индуизма, смыкается с буддизмом. А Шанкара, величайший адепт Адвайты, будет впоследствии признан скрытым буддистом.
verbarium: (Default)
.
РЫК ЛЬВА

Бхиккху, вечером лев, царь зверей, выходит из своего логова на охоту. Выйдя из него, он вытягивается, смотрит вокруг, озирает четыре страны света и рычит своим львиным рыком три раза. Затем он отправляется на поиски добычи.

Заслышав этот рев льва, царя зверей, большинство животных наполняется страхом, чувством безотлагательности (самвега) и ужаса. Те животные, что живут в норах, уходят в норы; те, что живут в лесах, уходят дальше в лес; рыбы уходят глубже в воду; птицы взлетают в воздух. Даже царские слоны, привязанные крепкими цепями и ремнями в городах и деревнях, рвут свои оковы и узы и, напуганные, мочатся, испражняются и разбегаются в стороны. Столь могуч среди животных лев, царь зверей, столь величествен и могуществен его рык.

Точно так же, бхиккху, когда Татхагата возникает в мире, Арахант, Совершенно Просветленный, совершенный в истинном знании и поведении, Счастливый, знающий мир, непревзойденный водитель людей, подлежащих обучению, учитель богов и людей, Пробужденный, Благословенный, он учит Дхамме так:

"Такова форма (тело; рупа), таково ее происхождение, таково ее исчезновение; таково ощущение (ведана), таково его происхождение, таково его исчезновение; таково восприятие (саньня), таково его происхождение, таково его исчезновение; таковы волевые формации (санкхара), таково их происхождение, таково их исчезновение; таково сознание (виньняна), таково его происхождение, таково его исчезновение".

Тогда, бхиккху, те девы (боги), что являются долгоживущими, прекрасными, лучезарными, пребывающими в неизбывном счастье в небесном мире, живущие в течение долгого времени в величественных дворцах, — тогда они, услышав учение Татхагаты о Дхамме, также большей частью наполняются страхом, трепетом, чувством безотлагательности и ужасом, говоря: "Значит, мы непостоянны, хотя считали себя постоянными! Значит, мы изменчивы, хотя считали себя неизменными! Значит, мы преходящи, хотя считали себя непреходящими! Значит, мы невечны, хотя считали себя вечными! И вот, мы являемся непостоянными, изменчивыми, преходящими, невечными, заключенными в изменчивую и иллюзорную личность!" Столь могуч, бхиккху, среди всех существ Татхагата, Царь Дхаммы, столь величествен и могуществен его глас, [что достигает разумения богов].

Так сказал Бхагава (Благословенный), и сказав это, Сугата (Счастливый), Непревзойденный Учитель, дальше сказал:

"Когда Будда, через непосредственное знание (абхиньня),
Приводит в движение Колесо Дхаммы,
Бесценный Учитель в этом мире
С его девами и людьми [он делает это известным]:

Прекращение личности,
И происхождение личности,
И Благородный Восьмеричный Путь,
Который ведет к успокоению страдания.

Тогда те долгоживущие девы
Прекрасные, сверкающие сиянием и славой,
Поражаются страхом и трепетом, наполняются ужасом и чувством безотлагательности,
Подобно животным, слышащим рев льва.

"Увы, мы не преодолели в себе личность! Увы, мы наслаждались в ней!
И вот, мы все непостоянны и преходящи, как другие, и погибнем!" —
[Так говорят девы], услышав эти слова Татхагаты,
Араханта, освобожденного, Непоколебимого, Совершенно Просветленного,
[Трепещущие от его слов, как от рыка льва]. (SN 22:78)
verbarium: (Default)
.
Я люблю опасные мысли, я люблю опасные книги, я люблю опасных людей. Опасен Толстой, не опасен Достоевский; опасен Шопенгауэр, не опасен Ницше. Опасен Будда, не опасен Христос. Истинные мысли человечности исходят от опасных людей. Неопасные порождают слабость и насилие. Они вечная угроза свободе и миру и превращение его в опасность

Как я определяю опасность? Как бесстрашие, как полное отсутствие надежды здесь и там, как беспощадное ощущение автономности "я" вплоть до полного отделения его от Бога - вплоть до полного его самоуничтожения.

Поэтому необходимо различать две цивилизации: цивилизацию комфорта, в которой "я" тешится и жиреет, и цивилизацию опасности, в которой оно прекращается. К какой он ближе, каждый выбирает сам. Но уже самый момент выбора - опасен.

Профиль

verbarium: (Default)
verbarium

April 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 02:03 am
Powered by Dreamwidth Studios