verbarium: (Default)
.
В буддийской этике есть два великих принципа, хири и оттаппа, взаимодополняющие друг друга, которые Татхагата называл двумя хранителями мира, потому что они являются основанием личной и общественной морали.

Хири, стыд, чувство стыда (проявляющеееся как совесть), имеет характеристику отвращения к злу, пороку, всему дурному, и исходит из психологической доминанты самоуважения.

Оттаппа, страх неправедного деяния, имеет характеристику страха зла, боязни совершить дурное из-за страха потерять уважение других.

Очевидно, что хири самодостаточна, и человек обладающий ею, обладает одновременно и оттаппой. Хири часто может вступать в конфликт — как внутренне, так и внешне — с отаппой, в том случае, если свидетельство личной совести звучит громче голоса всех внешних соображений, вплоть до родины, дружбы, семьи, жизни. Это экзистенциальный конфликт.

Но оттаппа не всегда предполагает хири. Ибо они даже могут противоречить друг лругу, когда человек действует только из соображений страха перед мнением других. Это не плодотворный конфликт первого случая, а внутреннее колебание, в терминологии Фромма, индивидуума "рыночной ориентации". По существу, в социальной практике, требования отаппы часто ограничиваются лишь формальными требованиями общественных институций, в широком смысле — Уголовного кодекса. По принципам оттаппы живет моральное большинство. Для него и только для него существует не личная мораль, а мораль Уголовного кодекса. Эти люди опасны в той мере, в какой они недоступны уголовному преследованию. Этот второй тип морали, оторванный от первого, является психологической точкой перехода для третьего типа, полной беспринципности и аморализма. Он вне как хири, так и оттаппы.

В эти дни мы наблюдали, как это часто бывает в минуты кризиса, победоносное шествие людей этого третьего типа, не уважающих ни себя ни других, презирающих даже Уголовный кодекс. Read more... )
verbarium: (Default)
.
Масштабность зла, совершаемого каким-нибудь деятелем, почти всегда принимают за крупность личности самого деятеля. Всегда забывают, сколько мелких пакостей должен совершить человек, прежде чем получить возможность делать большое зло, сколько раз, условно говоря, должен Сталин плюнуть в тарелку своим ссыльным собратьям (он это делал), чтобы получить непререкаемое право отправлять под топор миллионы. Возможностей у "исторических деятелей" побольше, а так бы, глядишь, просто играли в очко да были форточниками, а не управляли государством и играли на мировой бирже. Read more... )
verbarium: (Default)
.
Поедающие мясо должны быть готовы не только к животным жертвоприношениям. Они, кстати, уже приносятся. Не только реально, но и символически. Близость Останкинского мясокомбината к скотобойне Останкинского телецентра чувствуется непосредственно. Одни и те же разряды высковольтного электричества, пропускаемые сначала через коров, проходят затем через стада покорных телезрителей. Потом те и другие свежуются. На хладобойнях ледовых шоу 2-го канала и НТВ много свежезарезанного человечьего мяса. Read more... )
verbarium: (Default)
.
Мы живем в мире освоенного непостижимого, обжитого иррационального. Мы знаем, что ничего не знаем, но рационализируем это незнание. Мы говорим: "я", "душа", "кровь", "вода", "синее", "гладкое", как будто знаем, что это такое. Иррациональное внушает нам страх, ужас. Оно угроза непознаваемому познаваемому, нашему представлению о познаваемом. Поэтому попытка ввести в обиход еще непривычное иррациональное встречается в штыки или подвергается немедленной рационализации. Это называется познанием. Поэтому карта звездного неба возвращается исправленной.

Самым иррациональным нам кажется негр на пляже, а самым абсурдным белый медведь на экваторе. Одиночество нудиста нас приводит в восторг абстрактного. Стоит переменить точку зрения, и может оказаться, что никаких негров и экваторов нет, а нудист окажется гермафродитом. Двуполость нудизма скрывает его однополость и открывает новую серию иррационального, и все опять начнется сначала. Девочка спрыгнет с шара, и ее место займет амбал с прямоугольными плечами. В руке девочки с персиком окажется фаллоимитатор (шприц с героином). Мир поколеблется, все провалится в пустоту и станет еще более иррациональным. Но такие вылазки воображения помогают удержаться на грани рационального иррационального. Преодоление каммы (кармы) следует понимать прежде всего как преодоление потока бесконечного иррационального. Религию вообще можно определить как внутреннюю борьбу с иррациональным, и она неотъемлема от метафоры и воображения. Рациональное мышление, пытающееся освободиться от метафоры и иррационального, никогда не выходит за пределы иррационального. Буддийская пустота принципиально не рационализируема, равно как и не иррационализируема. Поэтому она называется шунья-ашунья - пустота-непустота, пустота, однако не пустота. В пустоте погибают чудовища иррационального, но она отменяет и рациональное. Здесь точка их безысходного равновесия, конец истории. Иногда мы сами себя понарошку пугаем, заклиная иррациональное мнимым иррациональным. "Сиреневый туман", "зеленая тоска", "тихий ужас" - все это формулы экзорсизма, изгнания иррационального. Но демоны иррационального прячутся в самых обычных материях.

Самое стремление к рациональному в дебрях иррационального мира глубоко иррационально. Провозглашающие превосходство инстинкта над рассудком, провозглашают тем самым превосходство иррационального. Мораль, красота - категории познания, а не этики и эстетики. Они помогают удержать мир в границах умопостигаемого. Зло погружает в пучину несознаваемого иррационального. Его невозможно рационализировать в рамках понятий добра, на что притязает рассудок. Последовательное разрушение морали и красоты, как и самоубийство, это побег от добра и знания, умопостигаемой вселенной, в иррациональное. Это крах разума перед лицом непознаваемого. Стремление удержаться в рамках красоты и морали это попытка удержать себя от разбегания в иррациональное. Иррациональность красоты наследует иррациональность смерти. Прекрасное, как и смерть, есть точка схода множественных силовых линий иррационального. Бог и дьявол также точка пересечения иррационального. Иррационально наше бегство от иррационального.

Разум - величайшее зло потому, что узы добра, которые он на себя налагает, разрушаются постоянной атакой зла, другого имени непознаваемого и иррационального. Эти атаки он организует на себя сам. В недрах разума царит хаос, а на поверхность он выдает приличные формулы рационального. Порождение мировой иллюзии вызвано хаотическим безумием его глубинных флуктуаций, стихающих на поверхности мнимого рационального. Само понятие иллюзии подразумевает под собой рационализирующим разумом некую рациональную субстанцию, как мираж подразумевает воду. Но, может оказаться, вода сама мираж и иллюзия, сама иллюзия иллюзии. Илюзия, иллюзорно напояющая иллюзорную жажду в иллюзорном времени и пространстве. В какую безумную степень должна еще возвестись иллюзия, чтобы стать реальностью? Вы не найдете ответа, но это наша ежемоментная практика.

Само познание, но прежде всего все его инструменты, иррациональны. Откуда же взяться рациональному и объяснимому? Рациональным признается только то иррациональное, которое непосредственно служит инстинкту и его удовлетворению. Оно включается в обиход наличного бытия, в рацион рационального. Соответственно, в самом познании рациональным объявляется только инстинктивное. Рациональность самого инстинкта не подвергается сомнению, это неприкосновенный запас реальности. Тогда как инстинкт, как Бог, иррационален и является фундаментом "рационального". В иррациональности инстинкта скрывается все иррациональное. Инстинкт предваряет всякую мысль, и мысль о Боге в первую очередь. Иерархия ценностей, выстраиваемая инстинктом, помещает Бога на первое место, но выстраивает иерархию именно он. Сам полагая себя вне причинности.

В схему "рационального" включается все компоненты иррационального. Солнце встало - зашло, встало - зашло. Это может свести с ума. Поэтому это признается необходимым, рациональным. Вода мокрая, огонь горячий, мир бесконечен, вселенная расширяется - какие уютные, домашние формулы. Мир становится познанным в их окружении. Осталось только запомнить, что в слове "участвовать" только одна буква "в", а в слове "чувствую" две, и мир будет познан окончательно. "Рационально" всякое желание, всякая воля, потому что они ни требуют санкции разума. Я хуже (добрее) вас, поэтому должен перестать жить. Мое желание лучше (рациональнее) вашего, поэтому я вас уничтожу. Никакой смерти нет, потому что пока я мыслю о ней, ее нет, а когда она придет, меня уже не будет. Поэтому нечего бояться, все охвачено разумом и логикой. Очень успокоительно. Но это логика абсурда.

Что делать, как жить? Как рационализировать иррациональное? Как разделить области добра и зла, разума и инстинкта? Мы постоянно попадаем в разломы иррационального и барахтаемся в его аду. Чтобы обрушить поток иррационального рационального, я хочу почистить сегодня зубы на всю оставшуюся жизнь, то есть, никогда больше не ложиться спать, и так и застыть с зубной щеткой во рту в пасти рационального иррационального.

Профиль

verbarium: (Default)
verbarium

April 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 17th, 2017 10:14 pm
Powered by Dreamwidth Studios