verbarium: (Default)
[personal profile] verbarium
.
Бродский, в эссе о "Котловане" Андрея Платонова, говорит, что наличие абсурда в грамматике свидетельствует не о частной трагедии, но о человеческой расе в целом".

Разве только в грамматике? Довольно оптимистическое высказывание. Я думаю, что это ощущение не внутреннего, а внешнего эмигранта языка. Очевидно, что частный абсурд грамматики вписан в общий абсурд языка, а вместе с ним в совокупный абсурд существования. Наличие абсурда самого языка, языка как такового, свидетельствует о трагедии мышления и понимания, но благодаря ей же язык может реабилитировать себя в самоотречении.

Издалека будто вторит Деннет. "Кто не владеет языком, не владеет мышлением".

Вижу в этих осторожных пассажах опасливое и намеренное удаление от глубинного понимания языка и мышления и желание свести проблему бытия и мышления к проблеме языка. Это как бы модифицированная максима А. Шопенгауэра: "Кто ясно мыслит, тот ясно излагает". Правда, дальше у него сказано: "Я знаю только одно исключение: Кант". То есть, развивая эту мысль Шопенгауэра, можно сказать, что Кант ясно мыслит, но неясно излагает.

И это чистая правда. Шопенгауэр словно нащупывает проблему, но не углубляется в нее. Дело в том, что Кант в своей философии подошел к границе языка, за которой начиналось невыразимое. В высшей философии Канта, как и во многих текстах Адвайта-Веданты и Махаяны отчетливо видно это противостояние языка и мышления, постоянно мерцающая граница возможностей языка, за которой начинается чистое невербализуемое мышление, и язык бессилен. То есть, попасть в разреженную область чистого мышления нельзя в кислородной маске даже самого адекватного языка, его попросту не существует в условиях иной атмосферы дыхания, маску необходимо сорвать и идти дальше, на свой страх и риск, в полной тьме бессловесности. С инструментарием, выражающим уже открытые (следовательно, иллюзорные) сущности, нечего делать в сфере неизведанного. Сложность этого путешествия не просто в отсутствии адекватного языка описания, но и в самой невозможности описания. Сталкиваясь с конечными реальностями, мышление не в состоянии как-либо объективировать их, потому что не может объективировать само себя. В этой точке оно уже лишено опоры, ибо исследует само себя вне слов.

Очевидно, что язык связан с мышлением, но не обусловливает его или обусловливает только на начальных, "оперативных", стадиях мышления. На поверхностом, "профаническом" уровне понимания, обслуживающем область природного инстинкта. Дальше уже мышление протекает само по себе, развивается без помощи языка, поскольку язык не только запаздывает за мышлением, но и не в состоянии выразить всего его содержания. Все говорящие и пишущие постоянно совершают одну и ту же ошибку: пытаются выйти за границы языка, проникнуть с его помощью в область невербализуемого и уже оттуда "схватить" реальность словом. Однако, этот контрабандный метод освоения новых территорий мышления не удается, выйти из немого царства необусловленного со словами не дано никому. Поэтому классический буддизм редко сближает язык и невербализуемые области понимания, различая условный язык профанического существования и язык окончательной реальности. Но и наметив этот язык трансцендентного мышления, Будда не углубляется в его объяснения. В формуле достоинств Дхаммы он просто говорит, что Дхамма "трудна для понимания, вне сферы логики, доступная только мудрым", а его последователи, отвечая на вопросы ученика, иногда говорят ему: "Ты переступил границу допустимого вопрошания". То есть, человек с помощью языка подводится к пропасти конечного понимания и оставляется на ее краю без речи. Дальше он пойдет без слов. Вот почему никакой проводник в область Единого невозможен. В нем нет двойственности, подразумеваемой языком, нет объекта. В этом великая катастрофа и победа языка. Катастрофа как ограниченность слова и победа как осознание этой ограниченности и ее преодоление средствами самого языка. У языка есть его последнее, непререкаемое, "тайное" слово, молчание. Как не отрицательная, а позитивная величина, действующая в мире всем арсеналом высказываемых и невысказываемых слов. Здесь язык и мышление становится единым языком понимания, языком-и-мышлением, языком безмолвия и снимают субъектность.

В знаменитой индийской метафоре о мельничных жерновах интеллекта, перетирающих зерно до тех пор, пока в них засыпается зерно, а при отсутствии пищи для перетирания, перетирающих и смалывающих друг друга, отражена великая правда конечности языка и мышления, смалывающих в себе все слова, все языки и наречия мысли, а вместе с ними и всю двоящуюся мировую объектность.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Профиль

verbarium: (Default)
verbarium

April 2017

S M T W T F S
      1
23456 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 04:52 pm
Powered by Dreamwidth Studios